Судостроительное дело на Руси

Судостроительное дело на Руси не стояло на месте. Уже с XII века русские начинают строить палубные суда; гребцы на них были прикрыты от вражеских стрел деревянным настилом. По настилу передвигались воины в тяжелом вооружении.

Пожалуй, первые такие суда-черепахи построил киевский князь Изяслав Мстиславович (умер в 1154 году) во время своей долгой борьбы с суздальским князем Юрием Долгоруким.

«Не могли противники ничего сделать киевлянам, ибо Изяслав изобрел дивные ладьи. Гребцы их, когда гребли, оставались незримыми: весла видны, а человека не рассмотреть, потому что ладьи эти были покрыты досчатым настилом. Кроме того, на них были воины, которые, стоя наверху в броне, стреляли. А рулевых было два: на корме один, на носу другой; и киевляне ходили в ту сторону, куда хотели, не делая никаких поворотов судна», — так пишет об этой замечательной по тем временам военной «хитрости» летописец Нестор. Из его описания ясно, что русское судостроение выработало уже в эти времена тип особого, чисто военного корабля.

Прошло еще примерно два века, прежде чем черноморскую волну разломил нос первой казачьей «чайки». «Чайка» — огромная, до двадцати метров от носа до кормы, однодеревка, борта которой надставлены сверху несколькими рядами досок. «Чайки» несли небольшой парус, но запорожцы предпочитали ходить на веслах; их полагалось иметь от пяти до восьми пар.

«.. .Вмиг толпою народа наполнился берег. Несколько плотников явились с топорами в руках. Старые, загорелые широкоплечие дюженогие запорожцы, с проседью в усах и черноусые, засучив шаровары, стояли по колено в воде и стягивали их [челны] с берега крепким канатом. Другие таскали готовое сухое бревно и всякое дерево. Там обшивали досками челны; там переворотивши их вверх дном, конопатили и смолили; там увязывали к бокам других челнов, по казацкому обычаю, связки длинных камышей, чтобы не затопило челнов морскою волною там, далеко прочь, по всему прибрежью, разложили костры и кипятили в медных казанах смолу на заливанье судов… Стук и рабочий крик подымался по всей окружности; весь колебался и двигался живой берег…»

(Н.   Гоголь.   «Тарас  Бульба»)

Так снаряжались вольные казаки Украины в свои тогдашние морские походы.

Стремительно и скрытно выходили затем стаи их «чаек» на морской простор. На каждой виднелось до 70 чубатых казацких голов, прикрытых только наделками бортов да теми пуками камыша, которые описывает Гоголь (они играли в одно время роль и брони и наполненных воздухом отсеков, повышающих плавучесть судна). Несколько больших бочек с сухарями, груда глиняных горшков, наполненных кислым тестом, перемешанным с пшеном, пара бочонков с водкой — всё это немудрое продовольствие лежало тут же на дне. «Чайка» поднимала даже две или четыре небольших пушки с запасом пороха и ядер.

Обманув бдительность сторожевых татар, казаки пускались в море, пересекали его и нападали на прибрежные города Турции или налетали на плавающие по морю корабли.

Тактика их осталась той же, что и двести-триста лет назад. Стремительная атака. Короткий бой. Если он проигран, легкокрылые «чайки» бросаются врассыпную, скрываясь на мелководье, уходя в камыши, теряясь в тумане. Если дело оказывалось удачным, — вражеские галеры исчезали, пробитые, под водой; их не захватывали в плен. Куда их? Приморских гаваней у казачества не было, а перевести громоздкие «трофеи» через бурную пену днепровских порогов было немыслимо.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
Закладка Постоянная ссылка.

Комментарии закрыты