Паровые суда за рубежом

Первый морской переход парового судна за рубежом был совершен только в следующем, 1816 году: английский пароход, пробираясь осторожно у самого берега, проплыл из Глазго в Лондон.

Попытки применить паровые двигатели на судах начались еще задолго до первого морского перехода «Елизаветы». В 1774 году американец Рамзай построил паровой катер с реактивным водопроточным двигателем. Паровой насос у него всасывал воду около носа судна и гнал струю по трубе за корму. Судно получало движение со скоростью 7 километров в час по принципу ракеты. Однако огромный расход топлива и громоздкость машины помешали применить это изобретение на практике.

Механик Фитч также работал над применением паровой машины на воде. В 1785 году он соорудил паровой катер длиной в 14 метров. Катер имел даже маленький водотрубный котел, в котором трубки были расположены змеевиком.

Но движитель был самый неудачный — ряд скрепленных между собой весел, погружавшихся почти вертикально в воду с каждого борта.

В 1801 году английский инженер Саймингтон построил катер «Шарлотта Дундас» с задним колесом. Судно предназначалось для буксировки барок по каналам. Испытания прошли довольно успешно, но… владельцы каналов запретили плавание под предлогом, что волны, поднимаемые катером, будут подмывать берега. Пароходик был заброшен: разве мог изобретатель бороться против частной собственности?

Первый пароход значительных размеров, получивший, наконец, практическое применение, был построен Робертом Фультоном. Впрочем, в Нью-Йорке был сооружен только корпус «Клермонта» длиной в сорок метров. Развивавшие 20 лошадиных сил машины были выписаны для него из Англии.

11 августа 1807 года состоялось пробное испытание «Клермонта» — первый в мире речной рейс. Пароход шел лишь с командой на борту, так как желающих купить билет на «огненное судно» не оказалось. Первый и единственный пассажир решился доверить свою жизнь пароходу только при втором рейсе «Клермонта».

Но собственник «Клермонта» оказался больше делягой, чем изобретателем. Он не постеснялся называть свой пароход изобретением, «превосходящим по достоинству изобретения всех прочих лиц». Он объявил, что трудится единственно ради торжества «свободы торговли, самоопределения наций и общего блага». Всё это была реклама, на деле же ловкий предприниматель поспешил взять привилегию на строительство пароходов в разных странах, в том числе в России, и оказался «собакой на сене», в полном смысле этого слова. Он почти нигде не строил паровых судов сам и не позволял строить другим. Его монополия препятствовала развитию пароходства. Нет оснований прославлять Фультона как изобретателя парохода.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
Закладка Постоянная ссылка.

Комментарии закрыты